Сайт Аркадия Ровнера

Аркадий Ровнер «Свист иволги»

Аркадий Ровнер «Свист иволги»

У Мери был большой пестрый попугай Робин, который зимой жил в гостиной, а летом переселялся на веранду, где они с Полом пили по утрам кофе. На веранде Робину было веселее, здесь он участвовал в общем застолье, слушал, как чирикают в саду воробьи и свистят иволги и как хозяева обсуждают телевизионные новости. Этой весной в разговорах часто упоминалась загадочная планета, которая двигалась к нам с окраин нашего звездного скопления. Робин разговаривать по-человечьи не умел, но пробовал подражать птицам, и из него вылетали смешные писки. Мери и Полу он нравился, и они покупали для него в супермаркете особую смесь из орехов и фруктов. Но вот как-то раз им пришлось на год уехать на юг, во Флориду, где Полу предложили хорошую работу, и с Робином нужно было что-то делать. Не брать же его с собой в неизвестность!

Мери обратилась с этим вопросом к мистеру Дарлингу, хозяину зоомагазина на главной улице города. Мистер Дарлинг был темнокожим господином с седыми усами, закрученными кверху. Он носил большие синие очки и поэтому никогда нельзя было точно знать, о чем он думает. Говорил же он всегда коротко и отрывисто самую суть, так что у его собеседника не возникало желания, да и не было нужды его переспрашивать или вести с ним досужие разговоры. Кроме того, в его магазине всегда стоял гвалт от пернатых, от собачек в клетках, хорьков, бурундуков и от прочей живности, что легко оправдывало речевую манеру мистера Дарлинга.

— Хорошо я возьму у вас Робина, и это вам не будет ничего стоить, — сказал мистер Дарлинг, сверкнув на солнце синими очками, и обрадованная Мери поехала домой за клеткой.

Сборы в дорогу затянулись на неделю, нужно было многое учесть, что брать с собой, а что хорошенько спрятать, мало ли что. Кошку и двух собак взяла к себе старшая дочь Мери Клара, живущая неподалеку с мужем и тремя детьми, рассудив, что детям будет полезно общение с животными. Сад вызвался поливать соседский подросток Стив, а его мать Нора обещала присматривать за домом и подтапливать его в зимние месяцы. Мери и Пол уехали на двух перегруженных необходимыми вещами машинах и через двое суток были уже на юге.

Год промелькнул незаметно. Долго обживались в новом доме, где все было непривычно и неудобно, а к климату привыкнуть так и не удалось. Но главное — работа Пола оказалась трудной и неприятной (Пол был по профессии психологом), а коллектив, прикинувшийся вначале приветливым и дружелюбным, оказался на деле недоброжелательным и конфликтным. Сослуживцам не понравились северяне, а Пол и Мери с трудом выдерживали фальшивые разговоры коллег и их жен и сразу же начали думать о возвращении домой. Но контракт был подписан на год, так что нужно было постараться прожить этот год без конфликтов и сбоев.

Через год они вернулись в свой город. Разобрались, осмотрелись, отдохнули, привезли от старшей дочери двух собачек и кошку, вспомнили Робина, и Мери поехала в зоомагазин к мистеру Дарлингу.

В магазине стоял обычный гвалт от сотен птиц и животных в клетках. Мистер Дарлинг в солнцезащитных очках и с седыми закрученными усами сразу ее не узнал. Мери пришлось напомнить ему об их договоренности со всеми подробностями. И тогда, глядя ей прямо в лицо большими синими стеклами, мистер Дарлинг отрезал:

― Я кормил и воспитывал попугая целый год, и он теперь мой. Я могу его вам продать за две тысячи долларов.

От этих слов Мери оторопела. Она не знала, что ответить мистеру Дарлингу, как возразить. У нее на глазах выступили слезы, и она сказала, что не ждала от него такого обращения. Потом она добавила, что расскажет все своему мужу и подаст на мистера Дарлинга в суд. Шум в магазине стоял такой, и голос ее был так слаб, что он едва ли слышал, что она говорила.

Мери рассказала все Полу, и он только спросил ее, неужели она отдала Робина в зоомагазин, не заключив никакого контракта. Нет, контракт она не заключала, времени было мало, она торопилась пристроить Робина и была рада, что мистер Дарлинг согласился подержать его у себя. Он сказал, что возьмет Робина и это ей ничего не будет стоить. Она думала, что по приезде отблагодарит его парой сотен за услугу, и вот как это все обернулось. Пол сказал, что нужно быть осмотрительней и уехал в гараж ремонтировать свою машину, а Мери, оставшись дома одна, почувствовала себя плохо и легла в постель. У нее болело сердце и кружилась голова, и подручные средства из домашней аптечки ей не помогли. Когда через два часа Пол вернулся домой, Мери была в глубоком обмороке, так что пришлось вызывать санитарную машину. Очнувшись, Мери первым делом попросила Пола поехать к мистеру Дарлингу и отвезти ему две тысячи за Робина. У нее по-прежнему были боли в сердце и головокружение. Ей казалось, что без Робина она не сможет поправиться, и Пол скрепя сердце поехал к мистеру Дарлингу за Робином. Он привез Робина в новой клетке и повесил клетку рядом с кроватью жены, но попугай казался испуганным, сидел понуро и не издавал ни звука. Мери пристально посмотрела на притихшего Робина и отвернулась к стенке. На другое утро ее повезли в госпиталь на обследование.

Когда рядом проходит смерть, обдавая тебя своим леденящим дыханием и той особенной тишиной, которую слышишь с замирающим сердцем, все в тебе цепенеет, немеет и глохнет. Кажется, будто смерть накрыла тебя своей огромной зловещей тенью, и ты не можешь выбраться из этой тени. Воздух вокруг начинает клубиться, время притормаживает свой ход или вовсе останавливается. Вечность приоткрывает тайную дверь, и ты заглядываешь в ее кромешную тьму и что-то в ней видишь.

После болезни, длившейся менее двух месяцев, Мери умерла. Ни больничные обследования, ни визиты к врачам в дорогостоящую клинику, ни процедуры, от которых ее раздуло и перекосило настолько, что она едва узнавала себя в зеркале, — ничто ей не помогло. Коварная болезнь, диагноз которой врачи так и не смогли поставить, временами отступала, позволяла ей думать, что все прошло, что лечение было эффективным, что она здорова. Растерянные врачи с изумлением подтверждали чудесное излечение: да, никаких признаков болезни, полное выздоровление, крепкий организм, — а потом болезнь наваливалась на нее снова всей своей тяжестью и безнадежностью, и ее опять скрючивало от отчаяния и боли.

Последние недели она не вставала с постели и большей частью спала, и это было хорошо: во сне она не испытывала ни боли, ни страхов. Ей снились два одинаковых сна в вариациях: то она куда-то собиралась, но не могла найти свои вещи, то встречалась со старыми знакомыми, но никого из них не могла вспомнить. Переживания этих снов были насыщенны внутренним смыслом, и она с воодушевлением говорила Полу, что хотя события ее внешнего мира свелись до минимума, ее внутренняя жизнь стала необычайно яркой. Говоря это, Мери не могла ясно выразить, что это были за переживания, которые она испытывала в своих снах и наяву, когда ее посещали ее дочери, родственники и бывшие сослуживцы.

Основные страдания и заботы все это время лежали на Поле, который жил только ею, ее болезнью, колебаниями ее состояний. Они прожили вместе тридцать лет в том же самом доме и только один раз уезжали во Флориду, но там не прижились. Хотя с их возвращения из Флориды прошло не больше двух месяцев, Полу казалось, что это было очень давно, в какой-то далекой прошлой жизни.

Постепенно сны Мери потускнели и остались только забытье, обморок, беспамятство. Под конец она перестала узнавать Пола, лежала с открытыми глазами, но никого не видела и не слышала. Мери отошла незаметно, когда была под капельницей, не вздрогнув, не пошевелившись.

После похорон Пол вернулся домой, сел за стол на веранде и откупорил бутылочку пива. Внезапно он услышал голос попугая Робина, который тихо посвистывал, подражая пению иволги. Он встал и перенес клетку с птицей в кладовку, потом вернулся и налил себе пива в стакан. Пиво было безвкусным, и тогда он налил себе полстакана виски и сидел со стаканом долго, молча, без мыслей.

Наутро, проснувшись, Пол увидел, что он лежит в одной постели с Мери, и у нее на голове желтая лента. Она носила желтую ленту тридцать лет тому назад, когда они познакомились, и он ей сделал предложение.

— Ты отвез деньги мистеру Дарлингу? — спросила его Мери спокойным молодым голосом.

— Да, — ответил ей Пол.

— И он вернул тебе Робина? — продолжала спрашивать Мери.

— Да.

— Ну тогда я обязательно поправлюсь, — сказала Мери и погладила его по щеке.

Пол боялся пошевельнуться, и ждал, что видение растает, но Мери продолжала лежать рядом с ним и рассуждала о семейных делах так, как будто бы ничего с ней не случилось.

Они завтракали на веранде. Солнце освещало стол и стоящий на нем кофейник. Мери разливала кофе, сначала она наполнила чашку Пола, потом свою. Потом вспенила молоко и налила его в кофе. Робин сидел на столе рядом с чашкой Пола и тихо посвистывал. Потом он шумно взмахнул крыльями, взлетел и опустился на голову Мери. Не замечая птицы на голове, Мери пила кофе и рассуждала о предстоящей поездке во Флориду.

— Давай возьмем с собой Робина, — сказала она.

— Хорошо, — согласился Пол. — Но сначала мне нужно забрать машину из ремонта.

Пол уехал на машине Мери, но он не поехал в гараж. Он поехал к мистеру Дарлингу в зоомагазин.

— Вашу машину увезли, — сообщил ему мистер Дарлинг и посмотрел на него синими стеклами своих очков.

— Куда? — удивился Пол.

— Во Флориду, — ответил мистер Дарлинг и улыбнулся своими синими стеклами.

На горизонте поднималась большая планета, покрытая облачной рябью. Она была огромной, намного больше Луны, с отчетливо проступающими из-за облаков горными массивами, кратерами и пустынями. Планета приближалась к Земле.

— Теперь я могу вернуть вам ваши деньги, — сказал мистер Дарлинг.

— Не нужно, я возвращаюсь во Флориду, — ответил ему Пол и, вытащив из кармана браунинг, зажмурился и выстрелил себе в грудь.

 

А.Р.

15.02.16

2 комментариве к “Аркадий Ровнер «Свист иволги»

  1. Ал-др Б.

    МАСТЕР! Аркадий — мастер!
    «Когда рядом проходит смерть, обдавая тебя своим леденящим дыханием и той особенной тишиной, которую слышишь с замирающим сердцем, все в тебе цепенеет, немеет и глохнет. Кажется, будто смерть накрыла тебя своей огромной зловещей тенью, и ты не можешь выбраться из этой тени. Воздух вокруг начинает клубиться, время притормаживает свой ход или вовсе останавливается. Вечность приоткрывает тайную дверь, и ты заглядываешь в ее кромешную тьму и что-то в ней видишь».
    Какая прелесть! Каждое слово на своем месте!
    Комментарии, как говорится, излишни. Но, положа руку на сердце, должен признаться, я не понял, что произошло после похорон Мери и вплоть до финального выстрела героя себе в грудь. Я не понял финала, а значит и смысл всего рассказа… И это прекрасно! Наконец-то я, «всепонимающий» АБ, чего-то не понял. Значит есть еще люди умнее и тоньше меня, как это прекрасно! И как написано! Спасибо, Аркадий! Писать Вам не переписать!
    Аз Бук, вернее, дуб

  2. Аркадий

    На подобное недоумение я писал приятелю:
    Это рассказ о куклах. Малейший сбой ломает их и опрокидывает. Сначала сломалась женская кукла, потом съехала мужская. Свист иволги был единственно подлинным во всей этой истории. Попугай Робин не смог его повторить. Пол и Мери не смогли стать людьми. Этого не было в их программе. Гоча Гвасалия называет их големами. Голем — это кукла, у которой нет сверхзадачи — познать себя и преодолеть. Так это видится мне. А как рассказ главный критерий — читается или не читается. Важно чтоб читалось. Что остаётся в остатке — или нечего не остаётся — это от меня не зависит.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>