Сайт Аркадия Ровнера

Океан и Жертва

Океан и Жертва

22 и 24 мая состоятся две лекции Аркадия Ровнера в Краснодаре, ниже представлена программа:

ЖЕРТВА

Начиная серьезное предприятие, сев, строительство храма или или дальнее путешествие, и помня о тонких связях между тем, что мы платим и что мы получаем, люди в древности приносили жертву той силе, от которой, по их мнению, зависел успех. Сегодня эта технология забыта, как забыты и тонкие взаимодействия человека со Вселенной. Однако, люди, добившиеся своей цели, знают, какой ценой они ее достигли. Люди, терпящие сплошные неудачи, также догадываются, в чем причина их несчастий. Очевидно, причинно-следственные связи работают не только в физике, но также и в мире наших отношений с реальностью. Эта очень интимная область описывается традициями Востока как законы кармы и дхармы, а западными религиями — как закон воздаяния. Иммануил Кант называл этот закон категорическим императивом, не забывая при этом, что реальность любит играть с нами в прятки, городить огороды и громоздить парадоксы. Отдельного внимания требует ситуация, в которой жертва и то, ради чего она совершается, сливаются воедино. В этом случае реальность теряет свои качества неуступчивости и противодействия, проекты перестают тормозиться, а жертва переживается как праздник и как победа.

ОКЕАН

Океан омывает сушу. Океан завораживает душу. Он покрывает большую часть нашей Земли: необъятный, неисчерпаемый, непредсказуемый, прекрасный. Человек рядом с ним песчинка. Но есть другой еще больший Океан Вселенной, рядом с которым наш океан — ничтожная капля. И есть Океан Времени, в котором купаются все океаны.

Человек соотносит себя с Океаном, включающим в себя все океаны, и хочет Его понять. Для человека Океан одновременно является высшим проявлением умиротворяющей гармонии и разрушительной стихии, перед которыми немеет наш язык, не зная как его определить. Человек попеременно видит в нем Отца, Бога, Творца, Стихию, Хаос, Порядок, Художника, Поэта и Произведение Искусства. Но такое множество метафор говорит нам о смутности наших понятий, об отсутствии в них ясности и порядка. С другой стороны жесткая определенность религиозных воззрений также не кажется больше убедительной.

Отражаясь в нашем языке, этот Океан удваивается, и у нас возникает соблазн подменять Океан нашими представлениями и понятиями о нем. Перед нами встает вопрос, не обманывают ли нас Океан или наше знание о нем. Ведь именно из-за несовершенства нашего знания постоянно меняется наша картина мира и наши представления о себе. Так что это за океан, который омывает нашу Землю?

5 комментариве к “Океан и Жертва

  1. Ал-др Б.

    НЕважное дополнение к Океану
    (маленькая ночная комментада)

    «ОКЕАН
    Океан омывает сушу. Океан завораживает душу. Он покрывает большую часть нашей Земли: необъятный, неисчерпаемый, непредсказуемый, прекрасный. Человек рядом с ним песчинка».
    Человек сидит на берегу океана и думу думает, размышляет об океане, о себе, о своем мире, о своей жизни…

    Вот рыба. Она плавает в океане. Она тут живет. И не знает ничего кроме океана. Она даже и океана своего не знает. Ей не с чем сравнить его. Там, за пределами воды — ее смерть. Там — воздух, которым невозможно дышать. Только отчаянные летающие рыбки отваживаются выпрыгнуть из воды и, задержав дыхание, пролететь в безводном пространстве несколько метров. Стихия рыбы — вода.

    Вот червь. Он роет землю. Он тут живет. Только проливной дождь заставляет его выбраться из затопленной норки на городской асфальт. И тут его подстерегает смерть. Блажен червяк, вернувшийся в землю. Почва — его дом, его мир. Почва для червя целый океан, в котором он живет, как рыба в воде. Стихия червя — земля.

    Вот зверь. Он бегает по земле и лазит по деревьям. Но главное для него воздух, которым он дышит. Зверь — житель двух океанов: воздушного и земного. Вся поверхность земли и самый нижний слой атмосферы в его распоряжении. Что там в небесах, что там под землей, что там в воде — его мало интересует (если он не питается их обитателями: рыбой, птицей и червяками). Стихии зверя — воздух и земля.

    Вот птица. Она летает в небе, сидит на деревьях, ходит по земле, а какой-нибудь нырок или чайка еще ныряют в воду за рыбкой. Но главное для птицы — небо. Она полноправная хозяйка воздушного океана, атмосферы. Птица — антипод рыбы. Она кувыркается в высотах небесного океана, как рыба в водных глубинах. Птице, правда, доступна и поверхность земли. Но стихия птицы — воздух.

    А человек? В каком океане он обитает? Какова его главная стихия? Физически он состоит в основном из воды. Но глубины океана ему недоступны. Его корабли-титаники и подводные лодки очень хрупки и ненадежны. И практически ни одной минуты он не может прожить без воздуха. Но и воздушный океан он обжил не намного лучше водного. Да, самолеты поднимают человека в небо, а ракеты даже выносят за пределы атмосферы в безвоздушное пространство. Но там, за обшивкой космического корабля, «бороздящего космические просторы», за броней скафандра — моментальная смерть. Человек и с неба, и из воды постоянно возвращается на землю. И в этом смысле он, как и зверь, живет в океане воздуха и на поверхности земли, с той только разницей, что он более активно обживает, обрабатывает и обустраивает землю по своему образу и подобию (и частенько во вред земле, зверью и деревьям). Воздух и земля — его стихии… Но не только земля и воздух.

    Человек ближе других существ стихии огня. Как более мыслящее существо он субъект ноосферы. Как существо более сознательное он насельник Океана Духа, Мировой Души-атмы, АтмА-сферы. Человек — Атман, индивидуация Океана Абсолюта, Брахмана, или «вечного Огня, мерами возгорающего и мерами угасающего» (Гераклит). Физически человек не более чем песчинка и на берегу водного океана, и воздушного, и океана земли. Но даже как песчинка он все же соизмерим с ними, как и песчинка-Земля соизмерима с Солнцем, с Солнечной системой, с галактикой Млечного Пути. А как существо, вернее, сущность духовная, бессмертная (даже заблуждаясь на свой счет) Я вполне соизмеримо с вечным и бесконечным Духом, с божественным Абсолютом. Волна Атмана не что иное как Океан Брахмана. Звери и птицы, рыбы и черви тоже Океан, но только не знают об этом. Да и человек редко об этом догадывается. Но по своей огненной природе он может в это верить, может это видеть и ведать-знать, что он прежде всего Дух Сознания-бытия, Светогонь. Об этом говорили не только адвайта-ведантисты, но самые разные мистики и поэты. Их называли «святыми безумцами», но они не были идиотами (поэт Державин в том числе — см. ниже, в конце).

    «Человек соотносит себя с Океаном, включающим в себя все океаны, и хочет Его понять. /…/ Отражаясь в нашем языке, этот Океан удваивается, и у нас возникает соблазн подменять Океан нашими представлениями и понятиями о Нем. Перед нами встает вопрос, не обманывают ли нас Океан или наше знание о Нем. Ведь именно из-за несовершенства нашего знания постоянно меняется наша картина мира и наши представления о себе».

    Несовершенство «нашего» (чьего?), обычного знания заключается прежде всего в «наших» (чьих?), обычных представлениях о себе. То ли Океан, то ли «мы» сами обманываем себя, когда пытаясь понять «Океан, включающий в себя все», первое, что мы делаем,.. сразу исключаем себя из всего, как познающего субъекта, из Океана, как объекта познания. Но Океан не является Объектом (даже с самой большой буквы), он должен оставаться всевключающим Единым-Целым, и как таковой остается совершенно непознаваемым. Познать Океан мог бы только субъект, отделившийся от него и взирающий на него со стороны как какой-то абсолютно «независимый эксперт», но это-то отделение и превращает недвойственное Целое в двойственный объект и субъект, который уже утрачивает Целое в силу самой попытки познания. Представляя себя обособленным субъектом мы всегда имеем дело лишь с объективной картиной мира и никогда с целым Океаном.

    Океан «отражается и удваивается» не в языке, а прежде всего в попытке познания. Океан нельзя познать — им можно только быть, более того, им нельзя не быть, раз уж все суть Океан. Но Бытие Океана, как и свое собственное бытие, не познается извне, оно сознается, переживается изнутри. Другими словами, Сознание не познается — оно самосознается. Океан открывается и откровенничает тут, но укрывается и обманывает там. Но это не значит, что «об» Океане, о мистическом и невыразимом нельзя говорить, а надо лишь молчать (как гласит «Логико-философский трактат» Витгенштейна). Правда, только сказав «я И Океан», сразу придется перейти к разговору о едином я-Океане (Абсолюте, Брахмане) или о великом Я-океане (Духе, Атмане). Союз «И» в речах о едином-целом более чем неуместен: он сразу превращает размышление абсолютного — в миро-воззренческие рассуждения О месте личного «я» в «нашей картине мира». Можно говорить о человеческой личности ИЛИ об Океане. Но почти невозможно — о том И другом вместе. Сие «две вещи несовместные». Пока для НАС важна наша личность — Океан хоть и искомое, но все еще не-важное до-полнение к человеку. Когда важным становится сам Океан, когда Я начинаю сознавать себя Океаном — человек уже оказывается неважным дополнением. И речи о божественном Океане бывают «безумны», полны парадоксов и метафор…

    Г.Р. Державин. БОГ /…/

    Измерить океан глубокий,
    Сочесть пески, лучи планет
    Хотя и мог бы ум высокий, —
    Тебе числа и меры нет! /…/

    Как капля, в море опущенна,
    Вся твердь перед тобой сия.
    Но что мной зримая вселенна?
    И что перед тобою я?
    В воздушном океане оном,
    Миры умножа миллионом
    Стократ других миров, — и то,
    Когда дерзну сравнить с тобою,
    Лишь будет точкою одною;
    А я перед тобой — ничто.

    Ничто! — Но ты во мне сияешь
    Величеством твоих доброт;
    Во мне себя изображаешь,
    Как солнце в малой капле вод.
    Ничто! — Но жизнь я ощущаю,
    Несытым некаким летаю
    Всегда пареньем в высоты;
    Тебя душа моя быть чает,
    Вникает, мыслит, рассуждает:
    Я есмь — конечно, есть и ты!

    Ты есть! — природы чин вещает.
    Гласит мое мне сердце то,
    Меня мой разум уверяет,
    Ты есть — и я уж не ничто! /…/

    Я связь миров, повсюду сущих,
    Я крайня степень вещества;
    Я средоточие живущих,
    Черта начальна божества;
    Я телом в прахе истлеваю,
    Умом громам повелеваю,
    Я царь — я раб — я червь — я бог!
    /…/

    Слова списал АБ, 5. 05. 2015

  2. Аноним

    Здравствуйте, Саша.
    Настойчивость, с которой вы предлагаете мне ваше кредо, вызывает почтение, но не ведет к согласию. Мешает неопределенность слов, которыми вы пользуетесь: «Правда, только сказав «я И Океан», сразу придется перейти к разговору о едином я-Океане (Абсолюте, Брахмане) или о великом Я-океане (Духе, Атмане)». Вы можете мне возразить: но вы сами, Аркадий, используете туманнейшее понятие «Океан». Да, использую в качестве частной метафоры и при этом всегда в контексте вопрошания: что такое Океан? У вас же на вооружении стоят категории, относительно которых вы не задаете вопросов: я-Океан (Абсолют, Брахман) и Я-океан (Дух, Атман). Для меня эти понятия гипотетичны, для вас они имеют иконную убедительность. Соглашусь, это одно из самых красивых схоластических учений. Одно из самых совершенных. Но оно готовое, мертвое. Вы его защищаете, а я задаю вопросы. Например: почему Будда прошел мимо него?
    С совершенной симпатией, ваш Аркадий

  3. Ал-др Б.

    ОКЕАН И КАПИТАН
    Здравия желаю, Аркадий, в этот День Победы и во все дни нашей жизни!
    «Настойчивость, с которой я предлагаю свое кредо», согласен, довольно навязчива. От нее страдаете не только Вы, от нее стонут уже все мои друзья. Но, поверьте, я никого не хочу обратить в свою веру или переубедить, переспорить или принудить к миру, привести к согласию ради согласия. Самое смешное, что мы с Вами идем-таки к согласию, но не на словах, а по существу, по истине. «Что есть истина?» В контексте ВАШЕЙ темы Истина — это Океан. И заметьте (а Вы уже заметили) НЕ Я тут предложил к обсуждению это «туманнейшее понятие «Океан». Собственно, это ведантийский аналог «туманного Дао». И в адвайте «Океан» так же, как и для Вас, это образ, метафора, символ. Но Вы же знаете, что за символом всегда СТОИТ или лежит некая Реальность, которую толком и назвать-то нельзя (а понятия Брахмана и Атмана только пуТают и пуГают?), но можно указать на Истину, с чем символ отлично справляется. Сказал «Океан», а там понимай как знаешь…

    Вот Вы еще говорили там об «Океане Времени, в котором купаются все океаны». Не слабая такая… мета-метафора. Я даже цитировать побоялся. Пришлось бы заметить, что времени не существует, в метафизическом смысле. Так что у нас пока разные Океаны. «Мой» Океан не Времени и даже не Пространства, в котором останавливается время — а такая бездонная Лужа (не путать с лажей, но можно с Без-дной), в которой тонет Ньютоново время, да и пространство-время Эйнштейна тоже. «Мой» Океан нечто Единое, «Одно без другого» — без различий длительности и протяженности, плотности и даже «тонкой причинности». Абсолют я бы назвал Океаном Жизни («в котором купается» Океан Пространства и тонет Океан Времени).

    В «моем» Океане не плавают никакие объекты и никакие субъекты, там нет никаких личных «я» и никаких миров. И весь Океан Целого в целом не является ни Миром, ни Объектом. Поэтому, строго говоря, вопрос об отношении человека и Океана не возникает. В «моем» Океане не плавают люди. Это похоже на идеал одного анархиста, говорившего о будущем, как о вольной степи, по которой гуляют лишь кони и люди. А его оппонент ехидно заметил: а почему тогда не одни кони? Но в «моем» Океане не плавают даже кони. Абсолют, он и в Теплом Стане Абсолют — просто Полная Пустота, не много не мало.

    Другое дело, что как единая, чистая Потенциальность он КАК-БЫ про-является в двойственность субъекта-объекта и множественность мира (или миров). Для воспринимающего субъекта объективный мир предстает железобетонной реальностью, и не остается почти никаких следов от абсолютной Реальности. От личного «я», считающего себя абсолютно реальным, истинно абсолютное, океаническое Я (извините, атман) скрыто за бесчисленными волнами личностей и прочих форм. Поэтому либо субъективное «я» видит объективный мир — либо океаническое Я «видит» Себя как Океан без всяких форм,.. единое Сознание-Бытие (сат-чит-ананда), сознающее свое Бытие и пре-бывающее как Сознание, но и между чистым Сознанием и Бытием нет никакой разницы. Словами Раманы Махарши, либо видится-сознается мир имен и форм (нама-рупа) — либо самосознается Одно Сознание. Почему именно такое Само-осознание считается в адвайте абсолютно истинным? Потому что оно видится как единственный Источник двойственного миропроявления, которое потому и понимается как сноподобная Иллюзия (майя), а сам Источник — как пробуждение к полноте Целого Сознания-Бытия, подобно тому как только в бодрствовании осознается сновидение, и лишь как иллюзия, но не наоборот: из сна обычно не видится явь, а из яв-лений самих по себе плохо видится сущность, иначе истина лежала бы всегда на поверхности.

    Ну вот, опять я вольно-невольно проповедую свое кредо, т.е. «символ веры», чуть ли не догмат старого готового Учения, в которое я, правда, не только уверовал, но ОТЧАСТИ и переживаю, проживаю практически в ежедневной жизни. А что еще может быть критерием истины кроме самой жизни? Да учение адвайта-веданты давно готово. Made in Bharata-India. Но почему для Вас «готовое» синоним «мертвого»? Если я живу им, и оно помогает мне осознавать жизнь, значит для меня оно вполне живое, оно работает. Странно было бы, если б я обходился при этом без основных категорий атмана и брахмана, майи и авидьи, но я связываю их со своими реалиями и понятиями. Допустим, я и моя жизнь не бог весть какой аргумент, но есть живые мастера адвайты, которые смело обновляют ее дискурсивный аппарат, и многие поэтому говорят о современной НЕОадвайте. Но я не вижу нужды даже в этом сертификате «живого учения», пока прослеживается непрерывная цепочка учителей (парампара) адвайты. Никто ведь, кажется, не говорит о неосуфизме или необуддизме? Или буддизм тоже мертв?

    Кстати, о буддизме. Дхарма Будды не менее древнее учение, чем веданта, и не менее «готовое». Будда — современник первых ведийских упанишад (ок. 7 в. до н.э.), в которых еще только складывалась адвайта-веданта. Он мог и не встретить на своем пути таких учителей адвайты, как Яджнявалкья (учение об Атмане) или Уддалака Аруни (учение о То). Так что он «не проходил мимо» адвайты, учителей которой, скорее всего, и не было в его поле зрения. Были Веды, но там еще не было веданты. «Веданта-сутра» Бадараяны, как и сутры других ведийских школ, появились ближе к рубежу тысячелетий. Не спорю, отталкивание Будды от Вед, очевидно, было связано с каким-то кризисом ведийско-брахманистского учения, но после него сформировалась и веданта, вступившая в тысячелетнюю полемику с буддизмом. Оппоненты, кстати, сильно повлияли друг на друга. Шанкару (8 в.) злые языки даже называли «скрытым Нагарджуной». Но вскоре «индуизм», а потом и нахлынувший ислам, совсем вытеснили буддизм из Индии (на Шри Ланку, в Тибет, Китай, Ю.-В. Азию, Японию). Буддизм, как и веданта, застаивались и возрождались с новыми учителями и учениями. В 19 в., когда Вивекананда спросил у Рамакришны что-то про Будду,.. тот переспросил, а кто это, чему он учил?.. Так в Индии буддизм почти умер, но он расцвел по всей Азии. А с Вивекананды началось эпохальное шествие веданты и йоги на Запад, и сейчас есть свои учителя адвайты и в России.

    Так почему же Вы называете это учение «мертвым»? Только потому, что оно сложилось больше тысячи лет назад? Но его возродили в ХХ веке Рамана Махарши, Нисаргадатта Махарадж и обновили их многочисленные ученики из Индии, из Англии и Америки, Португалии и Германии, в России, наконец. Многих из них я видел и слушал лично, а они мне подписывали свои книги (как и Вы свои). И все живы-здоровы, слава богу. В каком же смысле их учение «готовое, мертвое»? Оно живет, меняется, звучит на разные голоса, работает. Некоторые мастера говорят даже так, что у них нет никакого законченного, систематического учения. Куда уж живее! Но я бы не сказал, что учения нет вообще. За их живым словом, за их откровениями, если угодно, просвечивает классическая традиция, которую я и изучаю и о которой я так занудно толкую, пока у меня нет «своих» откровений. Если они вдруг появятся, будет видно, подтверждают ли они классику или опровергают ее напрочь. Пока моя жизнь не опровергает недвойственное учение, но и не является его яркой иллюстрацией. С меня достаточно того, что оно помогает мне жить, не беря в голову лишнего. «Ослобони головушку-то», как учили русские деды-доки — тоже своего рода адвайта с даосизмом была.

    Так что же значит «живое» учение в отличие от «мертвого»? Состоящее из одних вопросов и метафор? А когда появляются более определенные ответы и понятия, оно тут же умирает? И сколько же оно живет? Один день, один год? Учение-однодневка, одногодка? Я понимаю, Аркадий, Ваш пафос живого размышления, вопрошающей медитации. Да и многие мастера адвайты настаивают на живом обучении, на переживании и проживании лично-безличного опыта, а не подсовывают слушателям-ученикам готовые ответы и формулы. Хотя вопрошающая медитация рано или поздно переходит в отвечающую медитацию. И тогда ответы учеников сравниваются с ответами учителей и всей тысячелетней традиции.

    Знание не критерий, но и опыт не решает все. Важно соотнесение одного с другим. ВИдение формулирует ВЕдение, но и знание-ведение расширяет горизонты видения, его врата восприятия. И однажды, как «эврика!», может открыться просветляющее Понимание Недвойственности — единства познающего и познаваемого, переживающего опыт и переживаемого в опыте. Это Одно-Единое называют чаще (О-Со-)Знанием или Бытием (Тони Парсонс), или «естественным состоянием» (Гегам), хотя оно ни одно из переменчивых со-стояний — это Само Стояние (Артур Сита, да и мне такое приходило в голову). Стояние чего? Да НИЧЕГО. Неизменное, вечное, бесконечное Ничто (нирвана Будды, шунья Нагарджуны). «Ничто суть все» (Тони Парсонс). Потому и Океан. Да еще и в полный штиль.

    А мы с Вами, Аркадий, боюсь, совершенно «согласны» в том,.. что за деревьями не видим леса, за прекрасными «отдельными»… волнами (вспоминаю свой грубый новогодний тост…) не видим Океана, или забыли про чудесное видение Одной мировой Ж…изни. Подгребаю, подплываю к Вам и жму крепкую руку капитана!

    Юнга АБ, в ночь после Победы 9 мая

  4. Магжан Мамынова

    Закон кармы или воздаяния, — все же больше наводит на мысль о разумном сотрудничестве со Вселенной, в то время как жертвенность не подразумевает — «ты — мне, я — тебе». Она является внешним выражением внутренней потребности (императива) творить добро ради добра.
    Тибетский Учитель пишет «…Всё происходит в такой последовательности: сначала бесстрастие, затем различение, и наконец отстранение». Закон кармы или воздаяния, по мнению Тибетского Учителя, является первой фазой Закона жертвы: желание улучшения индивидуального положения, вторая фаза- это желание улучшения положения других, поначалу из эгоистического мотива не видеть страдания других, постепенно переходящий в чистое, бескорыстное служение, являющееся качеством души, и , наконец, третья фаза — это фаза активного, тотального привлечения в жертву низшего обособленного «я».
    Как написано в аннотации к лекции: «…В этом случае реальность теряет свои качества неуступчивости и противодействия, проекты перестают тормозиться, а жертва переживается как праздник и как победа». Скорее всего чувство победы присуще тому, кто борется с чем-то, даже если это твоя собственная низшая сущность, жертвенность же оставила эти, да и все другие чувства далеко позади. Тибетец об этом же: «Блаженство и Жертва – синонимы для нашего солнечного Логоса так же, как и для большинства планетарных Логосов. .. Ощущение этой свободы от ограничений боли и скорби знакомо наиболее продвинутым сынам человеческим на Земле, которым известен экстаз мистика, экзальтация посвящённого и пронзительная агония жертвы или любого доведённого до сублимации чувства. Во время сублимации человек трансцендирует механизм боли и способность регистрировать чувственные восприятия и мгновенно оказывается на плане единства. Здесь нет ни боли, ни скорби, ни мятежного духа, ни страдания. Когда живая, вибрирующая антахкарана, или мост, построена, этот «путь спасения» становится естественным способом жизни. Уход от боли происходит теперь автоматически, так как центр сознания находится в другом месте…… «путь спасения» становится «путём повседневной жизни» (не очень точный перевод древней оккультной фразы). Тогда боль постоянно трансцендируется и пары противоположностей – удовольствие и боль – более не имеют никакой власти над учеником».
    Далее Учитель пишет, что на пути жертвенности неминуем кризис, который приводит поочередно к следующему: опустошающее чувство одиночества (Илия), отчаянное чувство тщетности и решимость выстоять.
    Думается, что «живым» может быть лишь то Учение, которое не только имеет живых носителей, но необходимым условием является понимание этими носителями внутреннего, глубинного смысла Учения, и его связи с Источником всех других Учений. Но такое понимание в конечном итоге приводит к тому, что становится невозможным быть в рамках одного Учения. Все мировые религии, которые исповедуют толпы, имеют искаженный вариант, сохранивший лишь догму, но «…им надо знать, но рано знать» (З Гиппиус).
    Сложно согласиться с мнением , что Будда, в свое время «обнулил» Веды, — эта Великая Личность, не могла идти по пути отрицания, а только по пути интеграции. Как пишет Е.Блаватская (ТД 3 том): « … брамины совершили тяжкий грех тем, что преследовали Готаму Будду и Его учения вместо того, чтобы слить и согласовать их с учениями чистого Ведического Брамизма, как это сделал впоследствии Шанкарачарья. Готама никогда не шел против «Вед», только против экзотерического культивирования предвзятых толкований».
    А вообще, если мы говорим о жертвенности, то наверное следует прислушаться к совету Учителя Тибетца — начать с принесения в жертву свою извечную тенденцию все критиковать и исправлять.
    В заключение, рискуя навлечь на себя неодобрение за многословность, приведу выдержки из той же главы, посвященной жертвенности, возможно кому – то будет интересно:
    «….условия, соотносящие Закон Жертвы с болью, скорбью и трудностями, имеют место на Марсе и Сатурне. На других планетах таких условий нет. Читавшие «Тайную Доктрину» и «Трактат о Космическом Огне» знают и понимают, что наша Земля не является священной планетой. Однако Сатурн, Марс и Земля интересным эзотерическим образом составляют личность грандиозной лучевой Жизни, энергия Которой относится к Третьему Лучу. Как уже отмечалось в другом месте, имеется семь священных планет, но десять планетарных схем, и в трёх случаях (относящихся к трём главным Лучам) личность каждой лучевой Жизни образуют три планеты. Некоторые эзотерические мыслители полагают, что число планет в составе нашей Солнечной системе следует считать равным двенадцати, и такой вывод имеет под собой основание. Личность Жизни Третьего Луча объединяет следующие планеты:
    1. Ментальное тело выражается через планету Сатурн.
    2. Астральное тело выражается через планету Марс.
    3. Физическое тело выражается через планету Земля.
    Это настолько могучая Жизнь, что для Своего выражения Она требует три полные схемы – все три тесно связанные и взаимозависимые. Так же связаны между собой Уран, Юпитер и Венера, проявляющие, или выражающие, другую великую Жизнь.Эти факты отражают глубочайшую мистерию и никоим образом не противоречат той истине, что Венера имеет особую, сокровенную связь с Землей. Здесь нужно сообщить крайне важную информацию, но сделать это очень трудно, и чтобы передать её как можно точнее, я разобью её на следующие положения:
    1. Лишь на трёх планетарных схемах боль и скорбь известны так, как их понимаем мы; но ни на одной из них их не знают так хорошо и не чувствуют так сильно, как наш планетарный Логос.
    2. Боль и скорбь являются следствием мятежного духа и божественного недовольства. Обусловленный недовольством инстинкт к совершенствованию необходимо определил планетарный склад характера, или позицию, на которой всё воспринимается через призму двойственности.

    3. Человеческому сознанию предстоит пройти определённую стадию – стадию сущностного единства, – на которой может и будет распознаваться то, что стоит за двойственностями.
    4. Когда это произойдёт, сознание нашего человечества сольётся с лежащим в основе сознанием целого, которому неведомы боль и скорбь и которое, следовательно, избавилось от восприятия, преимущественно определяющего сознание трёх великих Жизней нашей солнечной системы.
    5. Именно эта смутно ощущаемая истина стоит за той высшей метафизической мыслью, которая представляется Христианской Наукой, Единством и Божественной Наукой, и она же стоит за тем акцентом, который ставится христианством и эзотерическими школами на единении.
    Не будем забывать, однако, что содействие этим трём великим планетарным Жизням, через боль и мятежный дух воплощающим преимущественно Закон Жертвы, есть главный вклад в целое, значительно обогащающий его. Единицы божественной жизни и атомы электрической энергии, проходящие через эти три планетарные схемы, подчиняются им, чтобы получить такую психическую чувствительность, которая иначе была бы невозможна. Только те единицы жизни, что несут на себе печать главным образом Третьего Луча активности, проходят в течение какого-то времени через эти три схемы. Вот намёк, почему среди сынов человеческих преобладают Монады Третьего Луча. Луч активного интеллекта, выражающийся через семь лучевых типов, это, прежде всего, Луч, на котором находится большинство человеческих монад, особенно в наше время. Таким образом, получаем следующие психологические типы, характеризующие основную массу нашего человечества и дающие выражение Лучу активного интеллекта:
    1. Воля, вызывающая отклик божественной цели.
    2. Любовь, выражающая божественное качество.
    3. Интеллект как отражатель Интуиции.
    4. Конфликт, ведущий к гармонии.
    5. Знание, или наука, ведущая к излучению.
    6. Идеализм, утверждающий божественный образ.
    7. Ритуал, или организация, проявляющие Божество.
    Поэтому Закон Жертвы никогда не может быть исключён ни из нашей земной схемы, если говорить о человеческих и дочеловеческих реакциях на скорбь и боль, ни с планет Сатурна и Марса. В других схемах он относительно неизвестен».
    Пожалуй самым показательным в плане примера жертвенности, является факт, о котором пишет А Бейли (Тибетский Учитель): когда Учитель Иисус, пройдя Посвящение Распятия, уступил свое тело Учителю Учителей — Христу.

  5. Ал-др Б.

    О ЖЕРТВЕ, Аркадий, ничего толком сказать не могу. Не потому, что я никогда ничем не жертвовал ради других или ради себя-высшего и не мог бы поделиться своими соображениями. Но ведь речь не о моих представлениях о жертве, а о Ваших. А они оставляют желать большего прояснения. Вы затронули тему жертвы еще в «Саде традиций» (в финале). Там это прозвучало глуховато и невнятно (для меня). Вы посвятили этой драматичной теме целую «Маленькую ночную серенаду» (и она заслуживает отдельных комментариев и похвал), где жертва обыграна феерически в буквальном, сюжетном смысле, хотя за этим ракетным выстрелом слышатся «незримые миру слезы». Далее Вы разворачиваете тему жертвы в очень интересном ключе сокровенных, духовно-интимных отношений с Реальностью, подыгрывая ей и участвуя в ее Празднике, а мы, ведь, отнюдь не «чужие на этом празднике жизни»!

    «…Реальность любит играть с нами в прятки, городить огороды и громоздить парадоксы. Отдельного внимания требует ситуация, в которой жертва и то, ради чего она совершается, оказываются одним. В этом случае реальность теряет свои качества неуступчивости и противодействия, проекты перестают тормозиться, а жертва переживается как праздник и как победа».

    Да, Аркадий, и то, что жертвуется, и то, ради чего оно жертвуется, «и как, и с кем, и сколько» — все это требует «отдельного внимания» как нашего, читательского, житейского, так и Вашего, писательского, пояснительного, и более полного раскрытия в текстах и лекциях. И что-то подсказывает мне, что Ваши слушатели в Кранодаре не зря придут на лекции и услышат то, о чем мы (домоседы) пока можем только догадываться. Чего я им и желаю, да и Вам того же! Да будет Ровнер в Краснодаре для них, для всех прекрасным Даром!

    АБ, прекрасно-летним днем 22 мая (2015 г. от Р.Х.,.. хотя какая разница какого года!)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>